ГЛАВА ПЯТАЯ     АВСТРО-ГЕРМАНСКИЙ СОЮЗ И ВОЗОБНОВЛЕНИЕ ДОГОВОРА ТРЕХ ИМПЕРАТОРОВ

Предпосылки австро-германского союза

Русско-турецкая война и Берлинский конгресс   привели   к   фактическому   распаду «союза   трех   императоров».   Обострение противоречий между Россией и Австро-Венгрией  пересилило «монархическую солидарность» между Габсбургами и Романовыми.  При этом выяснилось, что  в  конфликте  между ними Германская империя, если дойдет до серьезной драки, будет на стороне  Габсбургов.  После  того  как  объединение   Германии произошло  по  прусскому  «малогерманскому»   пути,  сохранение Австро-Венгрии стало для господствующих классов Германской империи политической необходимостью. Военный разгром или внутреннее разложение  «лоскутной»  австро-венгерской монархии, в которой обе господствующие нации составляли меньшинство населения, привело бы или к расширению России или же к созданию национальных славянских государств. В отношении последних основательно или нет, но существовала почти общая уверенность, что эти молодые государства в страхе  перед  Германией,  ее  политической  и  экономической экспансией будут ориентироваться на Россию и Францию. Правители   Германской   империи   предпочитали  сохранить   в   дунайском  бассейне    Австро-Венгрию    и    при    этом    добиться, чтобы это  непрочное  и  архаическое  государственное  образование политически ориентировалось на Германию. Россия даже и без славянских союзников была сильнее Австро-Венгрии, а значит,  и опаснее для  Германии.  Это  побуждало  германское правительство    к   поддержке    Австро-Венгрии  и  стремлению ослабить Россию.

С другой стороны, быстрый рост могущества Германской империи, обусловленный бурным развитием капитализма, делал эту державу весьма опасной для других государств Европы и порождал у них стремление не допускать дальнейшей передвижки в соотношении сил в ее пользу.

Между тем характер франко-германских отношений, как они сложились после Франкфуртского мира, делал вполне возможным новый конфликт между обеими соседками. Если бы такой конфликт остался локализированным, то новое поражение Франции и еще большее усиление Германии стали бы неизбежными. А вторичный разгром Франции привел бы к установлению гегемонии Германской империи на всем континенте Западной Европы.

Такое положение всегда рассматривалось как нетерпимое не только для Франции, но и для других великих держав, в том числе для России и Англии, которые наряду с Германией являлись среди них сильнейшими. Впрочем, нисколько не улыбалась подобная перспектива и Австро-Венгрии, как показала ее позиция во время франко-германских осложнений 1874 г. Таким образом, объективная обстановка создавала определенную почву для англо-франко-русско-австрийской коалиции против Германской империи.

Однако между возможными участниками этой потенциальной коалиции имелись глубокие противоречия. Их обострение и умелое использование давали германской дипломатии лучший шанс на избавление от «кошмара коалиций». Германская дипломатия немало потрудилась над использованием англорусских противоречий. Но особенно богатые возможности сулили ей противоречия между Россией и Австро-Венгрией — при условии, что в габсбургской монархии у власти окажутся те группировки господствующих классов, которые главных своих врагов видели в славянских народах и в России. Использование австро-русских противоречий и заключение союза с Австро-Венгрией диктовались для Германской империи весьма серьезными интересами ее юнкерско-буржуазной верхушки: они способствовали бы укреплению международных позиций Германии.